18:23 

Аме 2.0
Listen to your heart, listen to the rain, listen to the voices in your brain.
Название: Пуля
Автор: Аме 2.0
Жанр: драма, джен, дарк
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Цуна, Нана, Реборн
Саммари: Если бы после первого выстрела что-то пошло не так
Размер: мини, 1928 слов
Предупреждения: селф-харм, телесные повреждения, АУ от канона
Статус: завершен
Размещение: с моего разрешения

– Ты влюблен в эту девочку. Так, Цуна?
– Да какое тебе дело?! С меня хватит! Оставь уже меня в покое.
– Не хочу. Ты уже признался ей?
– Конечно нет! Сасагава Кёко наш школьный идол, совсем не мой уровень. Так что признания бесполезны.
– Ну ничего себе комплекс неудачника.
– Отстань!
– Время пришло.
– А?..
– Умри.

Цуна до последнего думал, что странный ребенок шутит. И даже когда грохнуло и одновременно что-то больно ударило в лоб, он только удивился. Вот он смотрит на Реборна, а вот у него перед глазами небо. Яркая, безоблачная голубизна. Почему она так быстро тускнеет? «Затмение?», – успел подумать Цуна, прежде чем все погасло.

Мальчишка-кандидат в боссы рухнул на асфальт и больше не шевелился. Реборну понадобилось не больше пары секунд, чтобы понять, что пуля Посмертной воли не сработала. Он запрыгнул на Цуну и приложил ухо к его груди. Тишина.
Реборн грязно выругался сквозь зубы. Вытянул руку, и чувствующий настроение хозяина быстро Леон прыгнул к нему в ладонь, на ходу превращаясь в телефон.
– Медиков ко мне, быстро. Готовьтесь откачивать Саваду Цунаёши.
Машина с бригадой затормозила рядом, визжа шинами по асфальту, буквально через полминуты: как раз на такой случай они паслись неподалеку.
Врачи высыпались из фургона, шустро уложили мальчишку на носилки и погрузили его внутрь. Будь пуля обычной, их суматоха была бы бесполезной, но пули Посмертной воли действовали совсем иначе, так что шанс все еще был. Реборн вскочил в фургон последним, двери за ним захлопнули, и машина стартовала.

– Как он сейчас?
– Без сознания. Но жить будет. После операции его доставили в обычную больницу, – Реборн, заложив руки за спину, стоял на столе перед экраном связи. С экрана на него смотрел Тимотео: седые брови сдвинуты, а узловатые пальцы сжимают набалдашник трости.
– Вот как, – Тимотео вздохнул, чуть расслабившись. Реборн же был мрачен.
– Это мой провал, Ноно. Я прошу прощения, – сказал он, глядя Тимотео в глаза. Тот покачал головой.
– Я верю в твой профессионализм. Это могло быть стечение обстоятельств. Возможно, с самого начала тем, кто ошибся, был я. Не стоило втягивать в наши проблемы обычного ребенка.
– Ноно, я могу попробовать еще р…
Тимотео жестом заставил его замолчать.
– Я видел отчет докторов, и ты тоже должен был. Они исследовали мозг Цунаёши. Сейчас с ним все в порядке, но с почти стопроцентной вероятностью следующая пуля убьет его. Миссия отменяется, Реборн. Убедись, что все следы зачищены и возвращайся в Италию.
Реборн застыл, а потом кивнул.
– Слушаюсь.
Экран погас.

Когда Цуна открыл глаза, то не понял, где находится. Впрочем, он и не видел толком – все было каким-то мутным. Цуна сел, потер глаза, и поморгал. Зрение немного прояснилось, и он смог разглядеть кровать, на которой сидел, пустую соседнюю, светлые стены и окно справа, занавешенное легким тюлем.
– Я в больнице? – зачем-то спросил он вслух. В попытке сдвинуть одеяло неловко дернул левой рукой и тут же ойкнул от боли. Повернув голову, долго смотрел на сгиб локтя, пытаясь понять, что это там за штука, пока не догадался, что это капельница. Цуна чувствовал себя странно. Он совершенно не помнил, как попал сюда и что случилось. В голове было как будто пусто. Или нет. Она не болела, но… Гудела? Зудела? Да, зудела. Особенно между бровей и глубже.
Цуна правой рукой потянулся почесать лоб и наткнулся на бинты. Ощупал их. Он поранился? Где? Когда?
Ощущение зуда усилилось, Цуна зажмурился и начал тереть лоб, вспоминая.
Точно! Странный малыш-репетитор по имени Реборн увязался за ним. По дороге в школу они встретили Кёко-чан, а потом… Потом?..
«Умри». Детский голосок померещился как наяву.
Цуну бросило в холодный пот. Этого не могло быть, так? Никто не стрелял ему прямо в голову. Иначе он бы действительно умер, так?
Его руки начали дрожать, дыхание участилось, но воздуха не хватало. Перед глазами заплясали точки. Он стиснул одеяло, попытался вдохнуть глубже…
– Цу-кун, ты очнулся!
Его вдруг обняли, стиснули, прижали к груди.
– Ма… мама?
– Как ты напугал меня, Цу-кун! Ты должен был сказать мне, что чувствуешь себя плохо! Когда позвонили из больницы…
Цуна, в приступе паники не заметивший, как в палату вошла Нана, был сбит с толку и поначалу не сопротивлялся, пока его тискали, тормошили, гладили по волосам и хватали за щеки. Но, оправившись немного, он смутился и попытался немного отодвинуть ее от себя.
– Мам, подожди… Мам. Ну, мам! Что случилось?
Нана наконец отпустила его, в последний раз погладив по голове (Цуна попытался увернуться). Подвинув поближе стул, стоявший у стены, она села, разгладила юбку на коленях.
– Ты не помнишь? Ты ушел в школу, как обычно. Я занималась уборкой, когда зазвонил телефон. Я подняла трубку. У меня и мысли не было, что что-то случилось! И вдруг мне сообщили, что ты в больнице. Я сразу примчалась! Доктор сказал, что кто-то нашел тебя лежащим на дороге и вызвал скорую. Возможно, ты плохо себя почувствовал, потерял сознание и упал, ударившись головой. У тебя была высокая температура и легкое сотрясение. Ты три дня не приходил в себя. Ох, Цу-кун!.. – Нана чуть слышно всхлипнула. Цуна схватил ее за руку и сжал.
– Я в порядке, мам!
– Прости, я переволновалась. Просто я так рада, – Нана сжала его руку в ответ и улыбнулась. Потом наморщила лоб, будто что-то вспомнив.
– Ох, я совсем забыла! Доктор велел позвать его сразу, как ты очнешься. Подожди минутку, Цу-кун, я ненадолго.
Она отпустила ладонь Цуны и быстрым шагом покинула палату.
Цуна откинулся на подушки, внезапно почувствовав усталость. Снова попытался вспомнить, что произошло. Разве в то утро он чувствовал себя плохо.? Но если у него и правда была высокая температура, то, значит, младенец-репетитор и выстрел в голову просто померещились ему в горячечном бреду? Какое облегчение. Он так и знал, что такое невозможно.
Снова открылась в дверь. Вошла Нана в сопровождении пожилого мужчины. Он осмотрел Цуну, посветил ему в глаза, задал несколько вопросов.
– Что ж, Савада-сан, молодой человек, похоже, оправился. Мы подержим его под наблюдением еще пару дней, и, если ничего не случится, выпишем.
– Как хорошо! – Нана заулыбалась. – Спасибо, доктор.
– Не стоит благодарности. Молодой человек, у вас больше никаких жалоб?
Цуна сначала помотал головой, но потом все же признался.
– Голова как будто… чешется.
– Вероятно, из-за бинтов. Их снимут завтра, придется немного потерпеть.
Цуна кивнул. Глаза у него почти слипались. Доктор, наверное, заметил, потому что добродушно усмехнулся.
– Похоже, вам не помешает отдохнуть. Здоровый сон – лучшее лекарство. Я зайду завтра, если что-то будет нужно – зовите медсестер.
Он ушел первым, а Нана осталась еще ненадолго. Она напоила Цуну водой, показала, где находится кнопка вызова медсестры, оставила фруктов на тумбочке у кровати, еще раз обняла Цуну напоследок и пообещала прийти вечером.
Наконец, помахав на прощание, она тихо задвинула за собой дверь.
Зуд в голове Цуны не унимался, но сонливость была сильнее.
Во сне его голова была полна синевы, а потом что-то хрустнуло, и синева начала выливаться, выливаться, выливаться…
***

Как доктор и обещал, Цуна провел в больнице еще пару дней, а потом отпустили домой.
Бинты сняли через день после того, как Цуна очнулся, и щекотка в голове вроде бы и правда ослабла. Но не исчезла. Цуне уже разрешили вставать, и он долго торчал перед зеркалом в туалетной комнате, разглядывая лоб. Никакой дырки от пули. Только кровоподтек.
Ничего не было. Ничего.

Его выписали в среду и велели пока не ходить в школу, дожидаться следующей недели, и много отдыхать. Цуна пил лекарства и подолгу спал. Иногда он просыпался от того, что царапал себе лоб.
Кровоподтек на лбу постепенно бледнел, но Цуна продолжал залеплять его пластырем. Он не мог оставить это место открытым, потому что… Не было там никакой дыры от пули, но Цуне иногда мерещилось, что она есть. Что, стоит немного надавить на кожу, и та лопнет, а палец провалится внутрь.
Когда Цуна думал об этом, зуд немного усиливался. Как будто что-то было там внутри, в его мозгу, и ворочалось, щекотало. Что-то. Например, невынутая пуля.

В первый день в школе все стало хуже. Мало кто из одноклассников обратил внимание на его возвращение. Некоторые приветствовали его в духе «О, смотрите, кто вернулся! Это же наш Никчемный Цуна!», и на этом все.
Только вот когда он случайно столкнулся с Кёко в дверях, его накрыло волной паники. Ему опять померещился тонкий голосок, спрашивающий «Она тебе нравится, да?». Цуна шарахнулся от Кёко в сторону.
– С тобой все в порядке, Савада-кун? – озабоченно спросила та.
– Д-да, – пробормотал Цуна, обошел ее и поспешно сбежал к своему месту. Рухнув на стул, он зажмурился и стиснул голову ладонями – зуд опять усилился.
Уроки он высидел еле-еле, почти не слушая учителей и получая от них замечания. Впрочем, такое и раньше бывало.
Цуна надеялся, что щекотка в голове рано или поздно пройдет – ведь доктор обещал. Но она не исчезала.
Сначала Цуна царапал парту, чтобы отвлечься. Несуществующая пуля шевелилась, щекотала его мозг изнутри. Он оставлял царапины на крышке стола.
Скоро этого стало недостаточно, и Цуна начал царапать свои руки, расчесывая их до крови. Рубашки с длинным рукавом прятали царапины, покрывшие кожу от запястий до локтей.

Царап-царап.
Цуна сидел в классе, невидящими глазами уставившись на парту. Руки, скрытые под столешницей, непрерывно двигались. Под ногти забилась засохшая кровь.
Царап.
– Савада! Савада, я к тебе обращаюсь!
Поворачивается, поворачивается. Шевелится. Там, внутри.
Царап.
– Савада!!!
Царап.
Руки Цуны дрожали. Все тело Цуны дрожало. Его кожа болела, словно что-то распирало ее изнутри.
Пуля шевелилась в его мозгу, словно личинка какого-то паразита. На Цуну накатила тошнота, и воздуха не хватало.
– Савада?!..
Цуна вдруг встал, уронив стул. Натыкаясь на парты, побрел к дверям класса.
Он не слышал ничего, только шумело в ушах. Зуд, зуд, зуд. Сотни усиков щекотали изнутри его черепную коробку и глазные яблоки.
Кажется, он наткнулся на стену.
Кажется, его вырвало прямо в коридоре.
Неважно, это все неважно. Цуна хотел избавиться от зуда.

Он не помнил, как добрался до дома. Не замечал содранной кожи на руках, ушибов. Может быть, он упал несколько раз по дороге – что с того?
Дома никого не было. Он слабым голосом позвал маму несколько раз, но она не ответила.
Цуна, бормоча что-то неразборчивое, кружил по первому этажу, раздирая ногтями виски, пока случайный отблеск на столе в гостиной не привлек его внимание. Там стояла корзинка с вязанием Наны: мотки шерсти, неоконченный шарф для Йемицу. Спицы. Длинные, тонкие, острые спицы.
Цуна потянулся и взял одну. Потрогал кончик. Надавил. Еще раз, сильнее. Спица проткнула подушечку пальца. В сравнении с зудом, боль была даже приятной. Не сводя глаз с острой вещицы в его руках, Цуна повернул к лестнице. Спотыкаясь, он поднялся, дошел до своей комнаты, вошел и прикрыл за собой дверь. Он знал, что делать.
***

Нана вернулась от подруги в хорошем настроении: они поболтали, поделились последними сплетнями, поели сладостей из новой кондитерской и решили, что непременно нужно куда-нибудь выбраться вместе этим летом.
– Цу-кун! – позвала она, проходя в дом. – Ты дома?
Никто не ответил. Было тихо. «Опять спит. Или в наушниках», – решила Нана, поднимаясь на второй этаж.
Дойдя до комнаты сына, она взялась за ручку и со словами «Хватит спать!» решительно распахнула дверь.
Цуна не спал. Он сидел на полу, боком к ней. Нана не сразу поняла, что он делает. В его пальцах, залитых красным, блестело что-то длинное, тонкое, а его лицо было таким сосредоточенным …
– Цу-кун? – позвала Нана внезапно севшим голосом, почти шепотом. Цуна услышал и повернулся к ней. Сколько красного…
– Мам, она не выходит, – пожаловался он ей. – Она внутри, слишком глубоко, и моя голова чешется изнутри.
Он вцепился ногтями в лицо, отпустив длинное и блестящее. Вязальная спица осталась там, где раньше был глаз.
– Мама, помоги.
У Наны подкосились ноги. Она упала на колени и закричала.
***

В одном из миров Реборн сказал Цуне: «Теория параллельных вселенных ссылается на идею о том, что вселенные ветвятся во всех направлениях. В результате множество вариантов будущего существуют бок о бок. К примеру, возьмем день, когда ты и я встретились. В одном варианте будущего мы встретились, и в конце концов ты стал великолепным боссом мафии. В другом варианте мы так и не повстречались. И вся твоя дальнейшая жизнь была пустой и бессмысленной…»
В этом мире Цуна встретил Реборна. Но он не стал Десятым Вонголой. Не нашел друзей и семью. Ничего.
Он только потерял.

@темы: фанфик, мини, джен, Цуна, Репорно, Реборн, Нана, АУ

URL
   

Кладовка фиков

главная