Аме 2.0
Listen to your heart, listen to the rain, listen to the voices in your brain.
Название: Швы
Автор: Аме 2.0 (-Ame-)
Пейринг/Персонажи: Ичиго/Хичиго
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, юст, преслэш
Размер: мини, 3427 слов
Дисклеймер: все права на персонажей принадлежат Кубо
Ключевая фраза: Просто выбери тупик и не напрягайся до конца жизни. ©Симпсоны
Саммари: Ичиго хочет верить, что примирился с потерей силы, и успешно занимается самообманом
Авторские примечания: время событий – таймскип в семнадцать месяцев. ООС, расчлененка.
Размещение: с моего разрешения

Они до сих пор снились Ичиго. Сны о том, как хвостом Улькиорра сдавливает его шею, как что-то мерзко хрустит в ней (этот идущий изнутри, отдающийся в ушах звук), и в груди, вместо легких, которым не хватало воздуха, вместо заходящегося в бешеном ритме сердца, возникает зияющая пустота. Ичиго не чувствовал боли, но каждый раз просыпался от переполняющего, накрывающего с головой чувства беспомощности и бессилия. Лежал в темноте или рассветном сумраке, не шевелясь, и его разум постепенно пропитывался осознанием: такого с ним больше не должно случиться. Он уже не шинигами, он потерял духовную силу и ничем не связан с другим миром.
Сражения насмерть закончились. Дорога шинигами, по которой он двигался вперед, закончилась стеной, тупиком. Это был его собственный выбор, поэтому нет причин для сожалений, пора найти новый путь, вот и все.
И не думать о том, насколько беспомощным стал. Почему в кошмарах каждый раз повторяется тот момент? Именно тогда он ощутил в полной мере, пусть всего на долю секунды – не страх смерти. Отчаяние побежденного, который не в силах защитить дорогих ему людей. Но Ичиго удавалось обманывать самого себя все лучше, и до нового сна запирать беспокойство в глубинах подсознания.
С последней битвы прошло чуть больше года, и постепенно все вошло в свою колею. Все свободное время Ичиго заполнял учебой, подработками и, изредка, развлечениями с друзьями: обычная жизнь обычного старшеклассника. Он сумел убедить себя, что все в полном порядке. Ичиго верил в это, даже не подозревая о других снах, после которых не просыпался с колотящимся сердцем, которые не были кошмарами. Ичиго просто не помнил о них, потому что внушил себе, что не нуждается в том, в поисках чего снова и снова блуждал во сне.
***

Этим утром Ичиго рано вышел из дома: проснувшись от очередного кошмара, не стал дожидаться звонка будильника и поднялся, чтобы собраться в школу.
На улице было свежо. Ичиго постоял у калитки, вглядываясь в рассветное небо, поддернул рукава свитера и неторопливо зашагал в сторону перекрестка. Свернув, заметил, как невдалеке тормозит машина темно-синего цвета. С пассажирского сидения рядом с водителем выбрался паренек в их школьной форме. Ичиго узнал Мизуиро. Тот обошел машину сзади и поравнялся с окном с водительской стороны, откуда его окликнули, опустив стекло. Мизуиро, улыбнувшись, наклонился и позволил изящной руке поправить узел галстука у себя на шее. В сумраке салона угадывался женский силуэт, лица было не разглядеть, но Ичиго был абсолютно уверен, что это не мать Мизуиро. А тот, повернув голову, заметил друга, выпрямился и помахал ему. Ичиго тоже поднял руку в приветственном жесте. У Мизуиро опять что-то спросили, он ответил, слегка кивнув, тихо рассмеялся. Женская рука снова призывно вынырнула из окна, Мизуиро послушно наклонился. Тонкие пальцы коснулись его щеки... Ичиго отвернулся. Не то чтобы он его смущали чужие поцелуи, просто его это не касалось. Наконец Мизуиро отодвинулся, сделал шаг назад и машина, рыкнув мотором, двинулась с места, развернулась и укатила прочь, скрывшись в конце улицы.
Мизуиро как ни в чем не бывало подошел к Ичиго. Он не скрывал своих отношений с женщинами старше себя, но и не стремился афишировать. Если бы не бессонница, вряд ли Ичиго застал бы эту сцену.
– Идем? – спросил он, отчаянно зевая: все еще чувствовал себя немного сонным. Мизуиро кивнул, и они двинулись вперед. Некоторое время шли молча. Потом Мизуиро, как бы между прочим, спросил:
– Плохо спал?
Ичиго моргнул.
– С чего ты взял?
Мизуиро пожал плечами.
– Видок у тебя тот еще.
– Понятно. Да просто занимался полночи, – коротко ответил Ичиго. Мизуиро кивнул и неожиданно сменил тему.
– Моя… подруга сказала, что ты «симпатичный мальчик». Хоть и хмурый. Хочешь, познакомлю? – он лукаво улыбнулся.
– Что? – такого Ичиго не ожидал.
– Не с ней, конечно. Но с кем-нибудь вроде нее. Какие женщины тебе нравятся? – сложно было понять, говорит он всерьез или шутит. Ичиго мотнул головой и улыбнулся, сам не зная чему.
– Не нужно.
Мизуиро не стал настаивать.
– Ну и хорошо. Кстати, выглядишь получше. Отвлекся от своих мрачных мыслей?
Не дожидаясь ответа, Мизуиро подмигнул и ушел вперед: к ним с соседней улицы, размахивая руками, бежал Кейго и кричал что-то глупо-радостное на ходу.

В школе не происходило ничего нового. На большой перемене Ичиго, собиравшегося пойти пообедать на крыше, отловил Исида и сухо сообщил, что его опять просят прийти капитаны из нескольких спортивных клубов. Ичиго мимолетно удивился, с чего это Исида, вечно занятой с тех пор, как занял должность президента студсовета, взялся передавать ему сообщения, но зацикливаться не стал. Сообщил, что пойдет, как только пообедает. Даже не спросил, каким именно клубам понадобился. Он согласится поучаствовать в любом турнире за команду, которая готова больше всех раскошелиться. Это было самым простым способом разрешать споры, иначе его бы просто разорвали на множество маленьких Ичиго: поначалу, когда он еще не поставил это условие, капитаны спорили между собой до хрипоты, иногда дело доходило чуть ли не до драки. Ичиго счел, что денежный способ – самый простой, чтобы выяснить, какой команде он нужнее, плюс дает возможность подзаработать. Ничего предосудительного в этом Ичиго не видел, в конце концов, он не был заинтересован в клубной деятельности, но тратил свои силы и время, чтобы отстоять в соревнованиях пресловутую честь школы, которая была для него не более чем пустым звуком.
Исида проводил Куросаки задумчивым взглядом. На самом деле он просто воспользовался просьбой капитанов как предлогом, чтобы рассмотреть кое-что поближе, не вызывая подозрений. В этом году они попали в разные классы и редко пересекались, но Исида заметил кое-что странное. Сначала думал, что ему показалось, но только что убедился, что зрение не подвело: у Куросаки были исколоты пальцы на левой руке, как если бы он занимался шитьем без наперстка. Но разве такое могло быть? Исида просто не мог представить себе Куросаки за подобным занятием. Хотя, если припомнить, несколько недель назад он столкнулся с ним в галантерейном магазине, когда Ичиго стоял у кассы и вертел в руках книжку по шитью. На вопрос, что он там делает, ответил, что сестра, Юзу, просила его купить кое-что. А книгу он взял просто от скуки, ожидая, пока продавщица упакует товар и пробьет чек.
Тогда Исида совершенно не придал значения случайной встрече, а теперь задумался, не для себя ли делал покупки Куросаки? Не то чтобы это касалось его, даже если было правдой, но… было ужасно любопытно.
Чтобы скрыть смешок, Исида быстро поднял руку, делая вид, что поправляет очки. Не пристало президенту студсовета на людях смеяться непонятно над чем, но Куросаки с иглой в руках… Нет, лучше не представлять. Пришлось призвать себя к порядку и срочно вспомнить, что у него полно дел: например, в комнате студсовета лежат незаконченные списки отстающих студентов, которые он должен доделать к вечеру. Вот о чем нужно думать, а не о вышивающем Куросаки.
Если бы Исида решился спросить Ичиго о его пальцах, тот бы страшно удивился. Мало того, что Ичиго сам понятия не имел, откуда взялись следы от уколов, так еще и не замечал их вовсе. Его сознание их просто игнорировало.
***

В этом странном лесу всегда было сумрачно. Солнечный свет, и без того тусклый, просачиваясь сквозь свисающие с голых ветвей деревьев бесцветные хлопья не то пыли, не то плесени, не то паутины, становился призрачно-серым. Ичиго, щурясь, воткнул иглу в бледную кожу запястья. Пустой даже не дернулся, только поморщился. Его левая рука лежала у Ичиго на коленях – пришивать кисть на весу было трудновато. Ичиго сосредоточенно хмурился, прокалывая кожу и протягивая сквозь нее грубую черную нитку. Пустой наблюдал за процессом, никак не реагируя, даже не моргал. То ли он отличался завидным терпением, то ли вовсе не чувствовал боли. Сделав последний стежок, Ичиго перекусил нитку. Иголку с обрывком он воткнул в катушку и спрятал в карман рюкзака.
Он осторожно взявшись за запястье, Ичиго медленно провел по шву большим пальцем.
– Чувствуешь что-нибудь?
Пустой мотнул головой и бросил равнодушно:
– Прирастет, сам же знаешь.
Ичиго неопределенно угукнул, отпуская руку. Пустой поджал пальцы на левой ноге. Может быть, мерз: на нем не было ничего, кроме школьной рубашки Ичиго. Впрочем, когда Ичиго нашел его, пустой однозначно выглядел хуже. Хотя бы потому, что от него осталось только туловище, лишенное рук, ног, головы и внутренних органов.

Тогда Ичиго совершенно четко и ясно осознал, что видит сон. Сон, в котором он должен что-то сделать – такое чувство сопровождало его с самого начала. Он не сразу понял, что, но сон возвращался снова и снова. Каждый раз все начиналось с того, что Ичиго шел куда-то с рюкзаком на плече, менялась только местность. Заканчивалось одним и тем же: он каким-то образом попадал в серый лес и наталкивался на обрубок тела, прикрытый обрывками косоде. Так продолжалось, пока однажды, шагая по барханам из синего песка (сплошное крошево из перемолотых в пыль стекла и бетона), он не наткнулся на нечто, что сперва принял за брусок светлого дерева. Присев перед находкой на корточки, Ичиго узнал в ней часть предплечья. Взял в руки, чтобы рассмотреть, и тут его осенило: он понял, что должен делать. Так он начал выискивать и собирать части тела пустого и приносить их к туловищу.
Собрав почти все, не знал, что делать дальше, и развлекался тем, что складывал пустого, как паззл – тело-плечи-предплечья-кисти-пальцы, бедра-голени-ступни... Расположение внутренних органов менялось несколько раз, пока Ичиго не вспомнил, как уложить их анатомически правильно. Мысль о том, что части можно и соединить, пришла ему в голову неожиданно. В одном из снов он одолжил у Юзу нитки и иголки он, нимало не смутившись тем, что во сне его сестренка почему-то выглядела как черноволосый парень в очках и жила одна в дешевом многоквартирном доме.
О шитье Ичиго имел весьма смутное представление, поэтому первые стежки выходили вкривь и вкось, но со временем он наловчился. За несколько ночей он сшил вместе все части, что у него имелись. Пустой стал похож на страшноватую лоскутную куклу в человеческий рост. Отчасти потому, что голова, которую Ичиго снял с пугала на засохшем кукурузном поле, имела пару черных пуговиц вместо глаз, а вместо рта – косую линию, нарисованную углем. Отчасти потому, что он не истекал кровью, и вместо плоти его вполне человеческая кожа обтягивала нечто, по ощущениям напоминающее пористую губку.
Когда в следующий раз ему приснилось продолжение сна, Ичиго ждал сюрприз: живые и злые глаза заменили пуговицы, а широкий рот – угольную линию. А еще «кукла» ожила и заговорила. Тогда же Ичиго отдал ему свою рубашку.
Сейчас пустому не хватало правой руки до локтя, левой ступни, печени, почек и сердца. Ичиго, впрочем, не был уверен, что сердце ему положено. Да и отсутствие печени и почек пустого совершенно не беспокоило. Он был бы даже рад, если бы Ичиго перестал копаться в нем, вставляя найденные недостающие органы. Чтобы каждый раз не распарывать шов на животе, портному-самоучке взбрело в голову вставить молнию. Стало проще, только вот из-за застежки пустой еще сильнее походил на куклу. Правда, со временем все нитки начали рассасываться, оставляя после себя лишь шрамы от заживших швов.

– Ты сам понимаешь, что и зачем делаешь? – пустой заговорил внезапно. Ичиго, слишком пристально разглядывающий полускрытый рубашкой шрам на его бедре, быстро отвел глаза и пожал плечами.
– Какая тебе разница?
– Мне? Действительно, какая? – пустой усмехнулся, а потом как-то очень по-человечески вздохнул. – Кроме того, что ты решил попрактиковаться в рукоделии именно на моем теле – никакой.
– Ты – всего лишь плод моего воображения. Так почему бы мне не использовать тебя?
Пустой, кажется, заинтересовался.
– С чего ты решил, И-чи-го?
– Это же очевидно. Тебя просто не может быть здесь, ты исчез вместе с Зангецу. А все это мне просто снится.
– Любопытно… Значит, вот как ты думаешь. И с чего именно я удостоился подобной чести?
На этот вопрос Ичиго не хотел отвечать. Пустой ждал.
– Это все ради самообмана, – нехотя выдавил бывший шинигами. Он говорил не столько для пустого, сколько для себя. – Иногда мне снятся кошмары, в которых я чувствую себя совершенно беспомощным. И каждую следующую ночь я вижу сон о тебе. Я не знаю, почему, но, кажется, подсознательно верю, что, даже если моей силы шинигами больше нет, сила пустого не могла исчезнуть полностью. Это идея-фикс – если я найду все части тебя и сложу вместе, сила вернется.
– Значит, сила? Как забавно, – пустой оскалился. – Разве ты не внушил себе, что больше не нуждаешься в ней, и настолько успешно, что даже об этих снах не помнишь, хотя помнишь о кошмарах?
Ичиго вздрогнул: откуда пустой узнал? Нет, если подумать, нечему удивляться, если все это сон.
– Ты лживый ублюдок, Ичиго, – резюмировал пустой без улыбки. – Настолько лживый, что успешно обманываешь сам себя.
Несколько минут прошло в тишине. Ичиго смотрел в сторону, пустой сидел тихо, потом начал разминать затекшую руку – повел плечом и вывернул локтем наружу. Ичиго чувствовал, как безжизненная ладонь елозит по его бедру. А потом пальцы слабо, но отчетливо дернулись. Ичиго дернулся тоже – от неожиданности.
– Оживает? – спросил он, касаясь тыльной стороны ладони. Вместо ответа пустой слабо поскреб ногтями по джинсе, обтягивающей его бедро.
– Как видишь.
Они оба смотрели на его руку. Длинные белые пальцы подергивались и скрючивались – пустой явно пытался ими шевелить, но пока выходило с трудом. У Ичиго в месте касания по коже разливалось щекочущее тепло, а внизу живота на миг все свело и отпустило.
– А если это не просто сон? – от вкрадчивого, вибрирующего голоса Ичиго как холодной водой окатило. Он, опомнившись, резко поднял голову и натолкнулся на внимательный изучающий взгляд. – Если ты действительно вернешь меня и получишь мою силу?
– Это невозможно, – Ичиго мотнул головой.
– Ты, значит, абсолютно в этом уверен? – пустой говорил серьезно, но в то же время насмехался. – А что, если я вернусь и захвачу твое тело? Ведь ты больше не шинигами, тебе меня не остановить.
Без руки и без ноги, с всклокоченными волосами, одетый в одну рубашку, не в силах даже самостоятельно передвигаться, этот наглый паршивец внушал Ичиго что опасен.
– Сначала доведу дело до конца, а там посмотрим, – Ичиго не собирался идти у него на поводу и начинать бояться последствий. – А ты, значит, настолько неблагодарная скотина?
– Благодарность? Ты что, правда думаешь, что я способен испытывать благодарность? – пустой посмотрел на него с любопытством.
– Вряд ли, конечно, но вдруг?
Пустой расхохотался.
– О, да, я буду благодарен. И с особой благодарностью стану вспоминать тебя, если заодно ты согласишься стать моим первым обедом после того как я восстановлюсь.
– Этого не случится, – Ичиго неопределенно пожал плечами.
– Не веришь, значит. Хорошо, но запомни – я предупреждал. Как только моя сила вернется, все закончится.
– Размечтался.
Ичиго и правда не беспокоился. Пусть говорит и делает что хочет, этот сон не имеет ничего общего с реальностью. Когда «кукла» будет завершена, все и правда закончится. Может быть, подсознание найдет новый способ играть в поддавки. А может быть, Ичиго наконец примирится со своей жизнью.
– Ты самый тупой король на свете, – сообщили ему с ухмылкой, а потом дернули за торчащую из челки прядь. – И тебе пора постричься.
– Не трогай, без тебя знаю. Попрошу Юзу.
– Но сейчас ты хотя бы признаешь, что я тебе нужен, – холодные кончики пальцев мазнули Ичиго по виску, по скуле и исчезли. – Хочешь, чтобы я вернулся?
– Мне нужна только твоя сила, – Ичиго нахмурился.
– И все? – пустой уперся непослушной ладонью в землю между своих ног и наклонился к нему. Ичиго, до этого сидевший совсем близко, отодвинулся. Сколько раз Ичиго касался этого тела, которое собрал по кускам? Трогал швы, проверяя, как все заживает, копался во внутренностях. Когда пустой походил на куклу, было проще. А теперь ублюдок каждый раз пялится на Ичиго своими желтыми глазищами, ухмыляясь, и заставляет чувствовать себя неправильным.
– Все, – сказал Ичиго твердо.
– Хорошо жить, ни в чем не сомневаясь, – пустой выпрямился, потянулся, потом стал медленно крениться на бок и повалился на серую сухую траву. – Но скучно.
Он вытянулся, положил целую руку на живот и опустил веки. Но продолжал смотреть сквозь ресницы – Ичиго кожей чувствовал его взгляд. И сам смотрел, не напрямую, а краем глаза. Очертания бледного тела были ассиметричными из-за недостающих частей. Каждый раз, как Ичиго смотрел, его посещало ощущение незавершенности. Чувство, что его пустой не должен быть таким и желание это исправить.
Но, в глубине души, Ичиго знал, что чего-то не хватает ему самому. Он просто пытается собрать себя.
Пустой опять подал голос:
– Осталось совсем немного.
Ичиго повернул голову, чтобы посмотреть ему прямо в лицо, и кивнул.
***

Если бы Ичиго помнил о своих снах, он знал бы, что не успел совсем чуть-чуть. Его пустому не хватало всего лишь пары пальцев, когда появилась «Экзекуция». Исида даже заметил изменения в рейацу Ичиго, но решил, что ему показалось, а позже списал свои ощущения на все тех же подчиняющих.
С того времени, как Ичиго начал тренироваться с ними, ему больше не снились ни Улькиорра, ни пустой. У Ичиго появилась возможность действовать, и этого оказалось достаточно, чтобы он успокоился, ведь самой болезненной для него всегда была мысль о том, что он ничего не может сделать.

В итоге он получил свою силу обратно совершенно иным способом. И она была долгожданным глотком воздуха после долгого пребывания под водой с задержанным дыханием. А когда первая эйфория схлынула, Ичиго подумал о том, что ему нужно посетить свой внутренний мир и увидеться с Зангецу, поговорить с ним.
Но Ичиго все не мог решиться. Отчасти потому, что чувствовал себя виноватым перед ним, а отчасти… Ичиго не мог выразить это чувство словами, но точно было что-то другое, из-за чего он все откладывал визит.
Долго так продолжаться не могло, и вернувший себе звание временный шинигами сел за медитации. Он успел подзабыть, как проделывал это, и с первого раза не получилось. Как и со второго, с третьего… Ичиго пробовал по-всякому, но не мог сосредоточиться – концентрацию постоянно что-то нарушало. Но он был бы не он, если бы твердолобым упрямством не добился своего. Очередная попытка все-таки сработала, и Ичиго провалился во внутренний мир.
Там ничего не изменилось. Перевернутый город синих небоскребов, облака, ползущие по голубому полотну неба.
Зангецу.
Он был там, на своем флагштоке, края его плаща трепетали и лизали воздух, очки поблескивали, скрывая выражение глаз.
– Старик…
Ичиго забыл все, что хотел сказать и просто стоял внизу, задрав голову, и смотрел на занпакто, до боли в глазах от контраста его темного силуэта с ярким небом. Зангецу все молчал, а потом вдруг оказался внизу, стоило Ичиго моргнуть один раз. Он ничего не говорил, просто смотрел и улыбался, едва заметно. И Ичиго ощутил такое облегчение, что просто не мог не уткнуться лбом в его грудь, часто дыша от нахлынувших чувств. Зангецу положил руку ему на плечо в жесте поддержки.
– Ичиго, – старик легонько толкнул своего шинигами, чтобы тот поднял голову. – Ты должен еще кое с кем поздороваться.
– Кое с кем? – недоуменно переспросил Ичиго.
– Да. Иди найди его.
Ичиго неуверенно кивнул и отступил. Здесь не могло быть больше никого, кроме… Но почему он здесь? Ведь Ичиго вернули только силу шинигами.
Найти пустого оказалось просто. Он был неподалеку и не прятался. Если бы Ичиго не сосредоточился так на Зангецу, он бы сразу почувствовал эту рейацу.
Пустой сидел у края одного из небоскребов, обернулся, почувствовав приближение Ичиго, и лениво поднялся.
– Почему ты здесь? – выпалил Ичиго, резко остановившись перед ним.
– Это вместо приветствия? И даже не обнимешь меня? – насмешливо поинтересовался его личный демон, от которого Ичиго, как он думал, избавился навсегда. Он был совершенно уверен в этом, а этот ублюдок стоит тут, ухмыляясь, как ни в чем не бывало.
– Почему? – Ичиго проигнорировал издевательское предложение, ему нужен был ответ.
– Значит, так и не вспомнил. Знаешь, после того, как ты приложил столько сил, чтобы вернуть меня, было бы странно, если бы этого не случилось.
– Я? – Ичиго хотел возмутиться такой наглой лжи, но тут его взгляд зацепился за странный след у пустого на шее. Серо-голубой, похожий на заживший шрам от хирургического шва. Ичиго быстро оглядел пустого. Такие же следы на руках: окольцованные шрамами запястья, пальцы. – Что это?
– Не узнаешь? – пустой зачем-то вытянул свое косоде из хакама, распахнул его и дал сползи по рукам, обнажая торс. – Твоя работа.
Еще шрамы. Выше бицепсов. Ниже локтей. И необычный шрам на животе, видом напоминающий застежку-молнию, вшитую под кожу. Он начинался под грудью слева и шел наискось до самой тазовой кости справа. Пустой походил на гребаного монстра Франкенштейна.
– Это?.. – рука Ичиго, будто по собственной воле, потянулась, чтобы потрогать, но пустой резко отступил на шаг. Ичиго, сжав пальцы в кулак, опустил руку, но не сводил глаз со шрама. В нем было что-то до боли знакомое… Никак не вспомнить.
– Я же говорил – лживый ублюдок. Ты так и не закончил. Нашел способ получше? А я подхожу только в качестве средства на крайний случай, – пустой скривился в гримасе отвращения. Он злился? Был недоволен? – Но стоит сказать тебе спасибо за старательность: того, что ты успел сделать, оказалось достаточно, и я здесь, хочется тебе этого или нет.
Ичиго слушал, пытаясь понять, о чем говорит пустой. Его взгляд блуждал по бледному телу, и почему-то хотелось коснуться его. Ичиго, не сдержавшись, все-таки дотянулся и провел по шраму большим пальцем. Мышцы на животе пустого едва заметно напряглись. Ощущение было чертовски знакомым. Ичиго закрыл глаза, вспоминая. Еще раз подушечкой пальца вверх-вниз по выпуклому рисунку на коже. Он делал так много раз.
– Все было на самом деле, – выдохнул Ичиго, убирая руку.
– Чудесное исцеление от амнезии? – язвительно поинтересовался пустой.
Ичиго и правда кое-что вспомнил. Не все, но осознал, что у альтер-эго есть причины злиться. Ичиго в очередной воспользовался им для решения своих проблем. Оправдываться поздно, да и не нужно, лучше сказать, о чем еще думал тогда, но так и не сказал.
– Я правда хотел тебя вернуть. Мне нужна была твоя сила.
– Сила – и все? – пустой повторил свой давнишний вопрос.
– Сила – и все.
«Все, что у тебя есть, все, что делает нас обоих цельными».

@темы: фанфик, селфцест, преслэш, мини, Хичиго, Ичиго/Хичиго, Ичиго, Блич